Интервью с Рашитом Кабировым
15.05.2014
Интервью с Рашитом Кабировым
- Рашит, расскажи про себя, про театр, про всякие замечательные вещи…
- Я хочу сказать, более счастливого человека чем я, нет на земле! Я любому пожелал бы такую жизнь прожить, как я прожил. Общаться с такими гениями, которые жили, а некоторые живут в наши дни, получать от них то, что в наше время и не снилось, а в конце творческой жизни оказаться в театре «Геликон». Я ведь работал в симфонических оркестрах всю жизнь. И вот, попал к гению, к Дмитрию Александровичу Бертману. Я много видал, а он в конце жизни доставил мне такую огромную радость. То, о чем мечтать не мог, свершилось и свершилось в таком необыкновенном театре. Услышать, увидеть, сыграть то, что у нас здесь творится – это уникальная возможность. Счастье.
Рихтеру Святославу Теофиловичу – огромное спасибо, Геннадию Николаевичу Рождественскому –огромное спасибо! Профессорам Московской консерватории огромное спасибо! Спасибо им, что я совершился!
Жалко, что люди уходят, но такова жизнь. Надо творить, быть, жить...
- Рашит, ты же играл в симфонических оркестрах? Но театральный оркестр – это несколько другое? И музыка оперная другая, и связана она с большим количеством персонажей - не только с музыкантами-инструменталистами, но еще и с вокалистами. Как произошло в тебе это превращение?
- Здесь, у нас в театре, все объединились какое-то в единое существо. Еще в 1978 году я работал в Театре Станиславского и в Большом театре, а позднее, и в Новой опере. Тогда еще дирижировали Хайкин Борис Эммануилович, Эрмлер Эдуард Фридрихович. Шли балеты с Екатериной Максимовой и Владимиром Васильевым! А какие были певцы! Славные имена! И во всех театрах я чувствовал границу: между солистами балета и кордебалетом, между хором, оперными солистами и оркестром. А в «Геликоне» – единый коллектив! Это настолько ощущается!.. Так что я не чувствую большой разницы с симфоническим оркестром.
Да, конечно, в оркестре за неделю мы можем выучить одну новую программу, а на следующей неделе – другую. Здесь репертуар постоянный, но Дмитрий Александрович приглашает к нам новых дирижеров, возникают новые воззрения на творчество композитора, на музыку, на произведения, на оркестровые партии. Это всегда очень интересно для меня. В театре получаешь удовольствие еще и от новых исполнителей, новых солистов, при которых все звучит по-другому.
- В последнее время у нас произошли изменения. В труппе появилось много молодых вокалистов, так же много появилось новых музыкантов оркестра. На твой взгляд, играет ли это какую-нибудь роль в том, как изменилась музыка? Есть ли некая взаимосвязь?
- Я все время забочусь о том, чтобы была передача знаний от поколения к поколению.
Многие дирижеры, такие как Спиваков, Башмет и даже Симонов, совершенно обновили составы оркестров – сидят за пультами молодые люди, которые не знают науки игры в оркестре, не имеют почвы под ногами. А мы стараемся, пока в колее старые, а я буду себя считать старым музыкантом, мы стараемся на конкурсах брать не просто исполнителей, а именно музыкантов, чтобы они не относились к своей партии так – сыграл и пошел домой. Они есть и, слава богу, приходят. Мы сейчас взяли и во вторые и в первые скрипки очень хороших девочек – исполнителей.
У нас в театр приходят лауреаты, как Яновская Анечка - лауреат третьей премии конкурса исполнителей в Брюсселе. Это же чудо, как она играла.
В духовой группе полный порядок – берут молодых и очень талантливых. Я считаю, что у нас духовые – самые-самые лучшие в Москве. И это опять благодаря Дмитрию Александровичу, благодаря руководству, которое идет на всевозможные уступки. Таких музыкантов нельзя лишаться!
- А то, что касается, репертуара - интересно было работать над «Балом-маскарадом» с итальянским дирижером Симоне Фермани?
- Я участвовал в Фестивале Джаккомо Пуччини в Торе де Лаго, где были итальянские дирижеры. Итальянские дирижеры разные, но – есть одно «но» - они безумно любят свою музыку. И у них эта любовь особая... Итальянские дирижеры привносят в исполнение очень много личного.
А репертуар – это Дмитрий Александрович. Дима, умеет выбирать такие произведения, которые не исполняются широко, на каждом шагу. В нашем репертуаре «Лулу», или Яначек «Средство Макропулоса» - гениальные и музыка и композитор! Но как Дмитрий Александрович все это находит? Именно, чтобы было всем интересно сочинение!
Даже «Калинка», «Любовь навсегда», «Back in the USSR!» - это тоже какой-то особый взгляд! Это привносит особую краску в наш театр – приходят люди и получают удовольствие от классики, от советских песен, от самой-самой лучшей, фантастической зарубежной эстрады! Когда хочется не играть, а слушать!
Все, что делается в нашем театре – правильно! И я, благодаря этому, до сих пор живу!
- А в каких постановках особенно нравится играть?
- Из последних постановок – это «Бал-маскарад», редкое и непонятное сочинение. Как-будто снова играю и Яначека «Средство Макропулоса», по-новому я встречаюсь и с Дмитрием Дмитриевичем Шостаковичем и, конечно, с Бергом «Лулу». А «Русалка»! «Русалка» Антонина Ивановича, как я называю, Дворжака – это чудо из чудес! А «Диалоги кармелиток» Франсиса Пуленка ? Это удивительное произведение удивительного француза. Это сказка, которую невозможно пережить и хочется с ней снова и снова встречаться...
Все постановки идут для меня как–будто в первый раз. Тот же Петр Ильич Чайковский, тот же Николай Андреевич Римский-Корсаков - это все мои друзья, которые составляют мою жизнь. Только музыкант во время одного симфонического концерта может сыграть разные этапы жизни композиторов. Где-то была любовь, где-то учеба или еще что-то, и мы за один вечер можем все это пережить. В оперном театре мы тоже проживаем жизни композиторов, которые в этот момент жизни чувствовали тягу к этим сюжетам и текстам - это необыкновенно. Необыкновенно и каждый раз по-новому!
- А ты ждешь переезда в старый дом?
- Я просто мечтаю. Мечтаю увидеть детище... Все эти мытарства Дмитрия Александровича! Я рыдал, когда видел, как он мучился, как он хочет вернуться в наш старый дом, как это все запрещалось, разрешалось, опять запрещалось. И все эти интервью, все его выступления и по телевидению и по радио, по «Эху Москвы». Мне друзья звонили, что сейчас будет Дима говорить, и я слушал. Какая тончайшая работа была проведена! Это уникально! ...
Я просто желаю ему здоровья, здоровья и здоровья.
Ну, конечно, и себе – хочется дожить! Хочется дожить до этого удивительного театра, который будет уникальным во всех отношениях. Там у всех появится новое вдохновение! У всех! У всех артистов, музыкантов будет другое настроение, включая гардеробщиц, монтировщиков. Все будет по-другому! Светло! Будет продолжение музыки, будет продолжение творчества, которого сейчас, к сожалению, все меньше и меньше! Наш театр, наша семья, единомышленники – они помогут.
Никитская - это центр, все здесь! Все! Театры, консерватория, это - центр музыки! Консерватория Чайковского, театральные учебные заведения. Мы будем раскрывать театр, как бутон розы, чтобы он разросся, чтобы с нас брали пример!
- Рашит, ты ведь играл в нашем котловане на Никитской? Какое впечатление было?
- Впечатление будущего! Удивительно! Это только Дима мог придумать. Так славно было! Пока играли – солнце было, потом ушли - опять дождь начался. Это был такой ход! И мы-то согласились, а ведь у нас инструменты, влага, погода – все это губительно для них! Многие могли бы отказаться! Но пришли все солисты, самые главные музыканты оркестра! Это всегда здорово! То есть, мы – действительно, семья! И мы в разведку взяли бы друг друга всегда! И за Диму встанем грудью! И это большое счастье!
А что он творит на репетициях! Я не хочу играть, я хочу только на него смотреть. А когда он садится за рояль, он же поет все партии: и бас, и колоратурное сопрано! И это слышно, что он поет колоратуру! И все наизусть. Гений!
- Мне кажется, что когда ты попадаешь в театр, ты внутренне оздоравливаешься.
- Я сейчас по телевизору смотрю только спорт. Сейчас в жизни ничего интересного нет: ни в живописи, ни в музыке, ни в поэзии, ни в архитектуре. Все погибло во всем мире! Как будто нет почвы, чтобы что-то стоящее создать. И все реже исполняются сочинения классиков, гениев. Давно не слышал Дмитрия Дмитриевича Шостаковича. А мы ведь с Рождественским записали все его симфонии, все его концерты: виолончельные, скрипичные, все. Это сказка, которую надо знать! Я задаю вопросы своим крестникам – они не знают ответов на элементарные вопросы.
Святослав Теофилович Рихтер каждые четыре такта нам рассказывал образ, который нужно почувствовать при исполнении. Вот вторая часть концерта Арама Ильича Хачатуряна. Мать получила с фронта письмо о гибели сына. Если это знать, то все изменится, все!
Я уж не говорю о «Леди Макбет». Это для меня, как и «Евгений Онегин» - самые любимые произведения, я готов вечно играть . Чтоб такое изобразить, создать нужен Гений!
...
Народный артист РФ Владимир Понькин, Рашит Кабиров, Виктор Козодов за работой в оркестре
Что я еще хочу сказать, во всем мне в жизни повезло! С семьей, с детьми!
Дочка у меня поет удивительно - на русском, английском, французском! У нее 7 детей, у моей дочки! Коля, Ваня, Серафим, Дима, Анастасия, Екатерина и Елена. Четыре сына и три дочки! Она сама сочиняла музыку. А как моя дочь вышивает! Как она пишет стихи! На любом языке! Удивительный человек! Я говорю это не как отец, а как творческий человек о творческом человеке. Дай бог ей здоровья!
А сын у меня какой! ...
Друзья! Самое главное, что они мои друзья! Так же, как мама моя – она мой лучший друг! Моя мама– это самый первый мой педагог в жизни, самый главный, самый славный! И живет она, здравствует, слава богу! И я очень рад, что мы до сих пор общаемся! Как она поет! Это просто уму непостижимо! ..
Да, дружба – это самое сильное чувство на земле! Любовь приходит и уходит, иногда остается, но дружба – для меня это самое главное.
У сподвижника пророка спросили: «Что самое счастливое для взгляда человека?» - «Лицезрение друга».
Это мое кредо. Я - счастливейший человек, я все пережил и прочувствовал. Я стараюсь нести чувство прошлой дружбы и дружбы настоящей, заставляя людей не забывать друг друга...
Дай бог, чтобы я дожил до нового театра! Дай бог, чтобы все дожили до нового театра! И обрадовались! Это будет искренняя радость! В романсе Сергея Васильевича Рахманинова поется: «Одно ничтожество свой голос возвышает...». А это будет победа искусства над серостью!
Расскажу про одну девушку. Ей двадцать лет исполнилось вчера. Она учится на филологическом факультете в Университете. Побывала у нас в театре, посмотрела, послушала и купила скрипку – а я ей мост принес – возмечтала научиться играть на скрипке! Говорит: «Я была потрясена!» Вот конкретный пример того, что творит искусство...
Каждый человек двигается вперед. Каждый человек неповторим. Нужно, чтобы побольше было таких людей, которые и словом и делом двигают людей вперед, чтобы они не ругали себя и родителей, что они появились на свет! Дай бог всем здоровья!
Записано Анной Грибковой-Тхостовой