Соловей

ФОТОАЛЬБОМ

СОЛОВЕЙ
И. Ф. Стравинский

Режиссер-постановщик - Дмитрий Бертман
Музыкальный руководитель и дирижер - Владимир Понькин
Сценография и костюмы - Игорь Нежный и Татьяна Тулубьева
Художник по свету - Дамир Исмагилов
Хормейстер-постановщик - Евгений Ильин
Балетмейстер-постановщик - Эдвальд Смирнов

«В Китае, как ты знаешь, и сам император, и все его подданные – китайцы», – начинает Андерсен сказку о соловье. Сегодня «Соловей» Стравинского вряд ли откроет нам что-то новое о Китае, китайцах и китайском императоре, но в остальном это очень современное произведение. К сожалению, Стравинский не включил в либретто слова Андерсена об императоре, узнавшем о соловье в своем саду из книг, которые ему прислали из-за границы. Не заинтересовался композитор и тем, что соловью было позволено дважды в день летать «на свободе» в сопровождении двенадцати слуг, привязавших к его лапкам шелковые ленточки. Но Стравинский по-настоящему заинтересовался темой живого и искусственного. В его опере «Соловей» на самом деле два соловья – настоящий, живой и поддельный, мертвый. Каждый соловей приносит императору свое искусство – истинное или ложное. Может быть, у Стравинского это получилось случайно, когда он сокращал сказку Андерсена для оперы, но император у него оказывается в смертельной опасности, едва японские послы доставляют механического соловья. Император предпочитает подделку, изгоняет настоящее искусство, и вместе с улетевшим певцом из его царства уходит жизнь. 

 

Краткое содержание оперы словами Ганса Христиана Андерсена

Картина первая

…Соловей пел так чудесно, что его заслушивался, забывая о своем неводе, даже бедный, удрученный заботами  рыбак. «Господи, как хорошо!» – вырывалось у рыбака… 

И вот в лес, где обыкновенно распевал  соловей, отправилась чуть не половина всех придворных китайского императора. Шли, шли, вдруг замычала корова.

– О! – сказали молодые придворные. – Вот он! Какая, однако, сила!

– Это мычит корова! – сказала кухарочка. – Нам еще далеко до места.

В пруду заквакали лягушки.

– Чудесно! – сказал Бонза.

– Нет, это лягушки! – сказала опять кухарочка. – А вот и он сам!

И она указала на маленькую серенькую птичку, сидевшую в ветвях…

Картина вторая

При дворе шли приготовления к празднику. Все придворные были в полном сборе; позволили стоять в дверях и кухарочке – теперь ведь она получила звание придворной поварихи. И соловей запел так дивно, что у императора выступили на глазах слезы… Император был очень доволен и сказал, что жалует соловью свою золотую туфлю на шею. Но соловей поблагодарил и отказался, говоря, что довольно награжден и без того.

– Я видел на глазах императора слезы – какой еще награды желать мне!

– Вот самое очаровательное кокетство! – сказали придворные дамы и стали набирать в рот воды, чтобы она булькала у них в горле, когда они будут с кем-нибудь разговаривать.

Японские послы доставили императору искусственного соловья, похожего на настоящего, но осыпанного бриллиантами, рубинами и сапфирами. На шейке у птицы была ленточка с надписью: «Соловей императора японского жалок в сравнении с соловьем императора китайского». Тридцать три раза пропел он одно и то же и не устал. Никто и не заметил, как живой соловей вылетел в открытое окно и унесся в свой зеленый лес…

Картина третья

Прошло еще пять лет, и страну постигло большое горе: все так любили императора, а он, как говорили, был при смерти. Бедный император почти не мог вздохнуть… Из складок бархатного балдахина выглядывали какие-то странные лица: одни гадкие и мерзкие, другие добрые и милые. То были злые и добрые дела императора, смотревшие на него, в то время как Смерть сидела у него на груди.

– Помнишь это? – шептали они по очереди. – Помнишь это? – и рассказывали ему так много, что на лбу у него выступал холодный пот.

Вдруг за окном раздалось чудное пение. То прилетел, узнав о болезни императора, живой соловей. Он пел, и призраки все бледнели, кровь приливала к сердцу императора все быстрее; сама Смерть заслушалась соловья и все повторяла: «Пой, пой еще, соловушка!»

------------------------------------------------------

Первая опера Игоря Стравинского написана по одноименной сказке Ганса Христиана Андерсена. Над либретто композитор работал вместе со своим другом Степаном Митусовым, и они почти не отклонялись от сюжета великого сказочника. Первый акт «Соловья» был закончен в 1909 году. Затем в жизни Стравинского наступил период написания балетов. Все началось с оркестровки нескольких пьес Шопена для «Шопенианы» Михаила Фокина, затем один за другим, как по волшебству, появились три великолепных «дягилевских» балета: «Жар-птица», «Петрушка» и «Весна священная». Прежде чем вернуться к миниатюрной китайской опере и сочинить сцену японских послов из второго акта, Стравинский написал крошечный вокальный цикл «Три стихотворения из японской лирики» (1913).

Китайской темы русская опера еще почти не касалась, если не считать комедии Цезаря Кюи «Сына мандарина» (1859). Явно желая посоревноваться с великим оперным сказочником – Николаем Андреевичем Римским-Корсаковым, молодой Стравинский выбрал сюжет, лежавший вне интересов своего учителя. И все равно невозможно избежать сравнений «Соловья» с «Золотым петушком». Даже сатира на российские реалии, которой так много в последней опере Римского-Корсакова, просочилась в произведение эстета Стравинского. Некоторые детали в «Соловье» следуют традиции, скрывшись за китайской ширмой, задавать вечные российские вопросы – как у Алексея Толстого, в стихотворении «Сидит под балдахином…» (1869):

Зачем у нас в Китае

Досель порядка нет?

Первая постановка «Соловья» состоялась ровно сто лет назад – 26 мая 1914 года, на сцене Парижской Оперы. Спектакль труппы Дягилева оформлял Александр Бенуа. Дирижировал Пьер Монтё. В 1917 году Стравинский превратил музыку оперы в симфоническую поэму «Песнь соловья», которую Леонид Мясин не замедлил превратить в новый балет, оформленный Анри Матиссом. Новую хореографию создал Джордж Баланчин. Но опера «Соловей» оказалась долговечнее балетов знаменитых хореографов, и по-прежнему, хоть и нечасто, появляется на оперных сценах мира.

Барабаны, задействованые в спектакле, подарены театру компанией “Lukoil overseas”. Эти музыкальные инструменты куплены у одного из самых известных фольклорных коллективов Ганы – ансамбля Нойам. 

 

 

Касса театра 8 495 250-22-22

© 2016 Геликон-опера

Создание сайта - Dillix Media